This post is also available in:
English (Английский) 
Português (Португальский, Бразилия) 
Русский
Короткий ответ
Израиль не освободит Марвана Баргути, и нетрудно понять почему. Баргути — осужденный террорист, отбывающий пять пожизненных сроков плюс 40 дополнительных лет за руководство серией смертоносных нападений на автобусы, рестораны и мирных жителей во время Второй интифады, причем неопровержимые улики связывают его с многочисленными убийствами. Его тюремное заключение основано на доказанном участии в организованном насилии, а не на политических разногласиях.
Тем не менее, сейчас его рекламируют как «палестинского Манделу», как будто лозунг и лоббистская кампания, финансируемая иностранными политическими группами, могут стереть следы терроризма. Сравнение абсурдно: Нельсон Мандела отвергал нападения на гражданских лиц и стремился к сосуществованию, в то время как Баргути неоднократно одобрял вооруженное насилие как единственную законную стратегию против Израиля. Ничто из сказанного им в тюрьме не указывает на то, что он отказался от этой позиции или от поддержки терроризма.
Именно поэтому Израиль отказывается освободить его, ведь ни одно ответственное государство не освобождает осужденного массового убийцу, который все еще одобряет насилие, просто в угоду иностранному давлению или пропаганде.
Длинный ответ
Не ведитесь на хорошо финансируемую кампанию, утверждающую, что «Баргути — это палестинский Мандела». Это сравнение — фарс. Нельсон Мандела был политическим заключенным, который, даже будучи лидером вооруженного сопротивления, публично отвергал нападения на мирных жителей и настаивал на том, чтобы избежать гибели людей. Баргути, напротив, является осужденным убийцей по всем международным правовым стандартам, отбывающим пять пожизненных сроков плюс 40 лет за его непосредственную роль в многочисленных убийствах и покушениях на убийство во время Второй интифады. Он был признан виновным в организации, руководстве и финансировании смертоносных террористических атак на автобусы, рестораны и общественные места. Его тюремное заключение основано на неопровержимых доказательствах насилия, а не на политическом несогласии. И ничто из того, что он сказал в тюрьме, не говорит о том, что он отказался от этого мировоззрения.
Так зачем же так настойчиво пытаться превратить боевика, осужденного за убийства мирных жителей, в политического героя? Потому что это служит узкой палестинской борьбе за власть и интересам ХАМАСа. Долгое тюремное заключение Баргути превратило его в символическую фигуру внутри ФАТХа, и многие рассматривают его как потенциального преемника Махмуда Аббаса, способного объединить раздробленное движение. ХАМАС хочет его освобождения, потому что знает, что ФАТХ слаб и разделен, и потому что популярность Баргути может дестабилизировать Палестинскую автономию, особенно учитывая, что Аббас выступает против него и уже выбрал себе преемника. ХАМАС также хочет представить его освобождение как «национальное достижение» начатой им войны и потому, что давняя поддержка Баргути вооруженной борьбы больше соответствует идеологии самого ХАМАСа. Некоторые на Западе даже воображают, что такой «сильный лидер», как Баргути, мог бы помочь стабилизировать ситуацию в Газе или оживить дипломатию. Но эта фантазия не имеет под собой никаких оснований. Баргути не контролирует ни ХАМАС, ни Палестинский Исламский Джихад, и он не может навязать власть ПА в Газе, даже если бы захотел. Его символический статус в ФАТХе не дает ему власти принимать и проводить в жизнь трудные решения, которых потребует настоящее мирное соглашение.
Марван Баргути — не Мандела, и его освобождение не принесет мира. Зато оно предаст память жертв терактов, которые он помогал организовывать, и даст понять, что массовый терроризм может быть вознагражден политической властью, отдаляя израильтян и палестинцев от любого приемлемого будущего. Вот почему Израиль не освободит его, и потому что ни одна страна, обязанная защищать своих граждан, не освободит нераскаявшегося архитектора террора просто в угоду политическим нарративам или иллюзорному принятию желаемого за действительное.
